Поддерживающая терапия у больных с гепатитом С и циррозом печени

Главная цель противовирусной терапии — устойчивая элиминация вируса — достижима лишь у меньшинства больных циррозом печени, особенно декомпенсированным. В этом случае, не менее важными становится поддерживающая терапия, цели лечения которой -   подавление воспаления, стабилизация фиброза, профилактика клинического ухудшения и снижение риска печеночноклеточного рака. 

В исследовании Heathcote et al. у 50 % больных с компенсированным циррозом, получавших пегинтерферон-α2a в дозе 180 мкг/кг, биопсия выявила улучшение морфологии печени. Shiffman et al. показали, что у больных с подавлением или исчезновением вирусной нагрузки вероятность уменьшения некротических и воспалительных изменений в печени выше, чем в отсутствие вирусологического ответа на лечение. Анализ данных 3030 больных, участвовавших в 4 рандомизированных исследованиях влияния терапии на воспаление и фиброз,44 показал, что некроз и воспаление уменьшились у 39 % больных, получавших стандартный интерферон в течение 24 нед., и у 73 % получавших пегинтерферон-α2b и рибавирин. Устойчивая элиминация вируса сдерживала прогрессирование фиброза и уменьшала тяжесть цирроза у 49 % из 153 больных циррозом печени.

Camma et al. провели метаанализ данных 1013 пациентов и обнаружили, что пегинтерферон-α2а снижал фиброз печени в большей степени, чем интерферон Наибольшее улучшение отмечено при УВО, меньшее — при рецидиве и почти не отмечено у больных с отсутствием ответа. Японское исследование с участием 2800 больных показало, что лечение интерфероном снижает риск печеночноклеточного рака, особенно у больных с УВО или устойчивым биохимическим ответом. Эти результаты нужно трактовать с осторожностью, т. к. не исключена систематическая ошибка, связанная с отбором больных при нерандомизированном ретроспективном анализе и различиями в ответе на лечение у западных и японских больных.

Shiffman et al. проанализировали эффект интерферона- α2b (3 млн МЕ 3 раза в неделю в течение 24 мес.) и сравнили его с отсутствием лечения, оценив гистологические признаки прогрессирования фиброза у 53 больных, у которых не было ответа на предыдущую терапию интерфероном. Оценка тяжести фиброза по шкале Knodell у больных, получавших лечение, снизилась с 2,5 до 1,7; в 80 % случаев отмечено гистологическое улучшение. У пациентов, не получавших лечения, средняя тяжесть фиброза увеличилась с 2,2 до 2,4, а в 30 % случаев наблюдалось гистологическое ухудшение. У больных без вирусологического ответа, но с улучшением биохимических показателей на фоне лечения также отмечено гистологическое улучшение. В другом крупном многоцентровом исследовании поддерживающей терапии пегинтерфероном в США больные с фиброзом или циррозом печени (80 % случаев) с неэффективностью предыдущего лечения были рандомизированы на группу, получавшую пегинтерферон-α2b 0,5 мкг/кг/нед., и группу, получавшую колхицин.

Предварительные данные за 2 года лечения показали, что частота осложнений (включая смерть, трансплантацию печени, печеночноклеточный рак, увеличение оценки по шкале Чайлда-Пью на 2 балла и более и кровотечение из варикозных вен) в группе колхицина составила 7 % в год, а в группе пегинтерферона — 3,5 % . Рекомендации по поддерживающей терапии будут зависеть от окончательных результатов этих исследований.