Столкнулись ли вы с дефицитом врачей или сестринского персонала, и есть ли проблема с навыками врачей, которым сейчас приходится работать не по своему основному профилю?
– Да. Наверное, в большей степени мы столкнулись с тем, что нам нужны люди, которые имеют особые навыки. Открыть реанимационную койку, наверное, не так уж и сложно: оснастить койку мониторами, аппаратами ИВЛ. Понятно, что где-то у кого-то этого оборудования нет, но если его нашли, то само по себе оборудование все равно работать не будет. Одновременно научить персонал работать на сложном оборудовании и лечить тяжелые повреждения легких практически невозможно. Было смешно читать о том, как некоторые люди покупали себе аппараты ИВЛ. Сам по себе он – это просто коробка. И самое главное, что обычный реаниматолог, который не был обучен работать на аппарате экспертного класса, в этом смысле не сильно отличается от ортопеда, например. Серьезные навыки требуют серьезного обучения
https://www.svoboda.org/a/30578618.html
Результаты этого исследования были уточнены авторами в воскресенье вечером, уже после разговора c Борисом Теплых. Согласно уточненным данным, всего 3,3% пациентов, находившихся на ИВЛ, были переведены с них и выписаны, однако подавляющее большинство участников исследования на момент сбора данных еще оставалось в больнице. Из 5700 пациентов на момент сбора данных умерли после ИВЛ примерно 25, а не 88 процентов.
Теперь у нас появилось более серьезное понимание патогенеза развития повреждения легких при COVID-19 и стало ясно, что у нас есть некий временной промежуток, и если применять во время него препараты, обрывающие повреждения легких, то можно успеть попробовать использовать различные методики неинвазивной вентиляции, например, высокопоточную кислородотерапию. Это окно очень короткое, оно измеряется часами, но оно есть. Это, по сути, пересмотр концепции лечения ОРДС (острого респираторного дистресс-синдрома, одного из наиболее частых проявлений вызванной коронавирусом болезни. – Прим. РС). Раньше мы получали определенную цифру, показывающую уровень оксигенации крови, и если эта цифра была меньше определенного значения, мы должны были интубировать. Это тоже в свое время было принято мучительно, но теперь нам пришлось откатиться назад, к временам, когда мы пытались пациентов максимально долго не вентилировать. Но если в это время ничего не делать, это тоже не имеет смысла. Этот небольшой промежуток времени должен быть использован для остановки запустившегося иммунного процесса. Сейчас это называется красиво, мы уже научились выговаривать: "вторичный гемофагоцитарный лимфогистиоцитоз, ассоциированный с COVID-19". Это серьезное поражение легких собственным иммунитетом, и если мы успеваем воздействовать на звенья его патогенеза, ИВЛ можно избежать. Но просто избегать ИВЛ смысла нет, человек в конце концов просто задохнется, и все.
Мои журналы
описание 2 терапий
попытка-1 (10.10.08) Пегинтрон100+Ребетол1000-возврат),
попытка-2 (13.2.12- 739000 me/ml, 2.4.12 (49 день лечения) - не обнаружен), боцепревир-2400 (5-36 неделя), стандарт 120/1000, мои дозы Пегинтрон-120(1р/мес), 240(3р/мес) +ребетол1400, IL28b-CT
реквизиты кассы взаимопомощи на Яндекс кошельке номер кошелька 4100118565013842 или номер карты 5599002061275592
2165
Новый смертельный Корона вирус (2019-nCoV)
